Укрощение амигдалы и другие инструменты тренировки мозга - Джон Богосиан Арден

В жизни Бренды все складывалось благополучно. Окончив колледж, она получила работу дипломированной медсестры в общественной больнице. Позже вышла замуж за умного и веселого парня по имени Бретт. Вскоре у них родился сын, и ее сестры говорили, что у Бренды просто идеальная жизнь по сравнению с ними. Бренда была самой симпатичной из трех сестер. Даже будучи подростком, она постоянно встречалась с парнями и получала знаки внимания от других. У ее сестер, напротив, все складывалось не так гладко, в подростковом возрасте им приходилось испытывать разочарование из-за несложившихся отношений.

Тем не менее Бренда всегда была самой пессимистичной и нетерпеливой. Она часто жаловалась, и ее плохое настроение определяло социальный климат, с кем бы она ни была. Двум ее сестрам выпало много жизненных испытаний: неудачные браки, проблемы со здоровьем, – но они не поддавались унынию и, прикладывая усилия, справлялись с трудностями.

На жизненном пути Бренды препятствий практически не встречалось. Все давалось ей легко, и она к этому привыкла. С первой серьезной проблемой Бренда столкнулась на службе. В течение семи лет она трудилась в отделе по оформлению документов. Работа была не слишком сложной, хотя Бренда постоянно жаловалась на высокий уровень стресса. Но начальник всегда высоко оценивал ее результаты. А затем Бренду перевели в отделение интенсивной терапии и реанимации, и ее мир неожиданно встал с ног на голову. Впервые в жизни она столкнулась с настоящим стрессом. А старшую медсестру Бренда считала самым властным и критически настроенным человеком из тех, с кем когда-либо в жизни встречалась.

В ходе очередной оценки деятельности Бренде указали на те участки работы, которые ей стоило подтянуть, хотя сама она считала, что со всем хорошо справляется. Бренда отнеслась к критике как к притеснению и отправилась в профсоюз медсестер, чтобы узнать, как подать жалобу. Представитель профсоюза объяснил ей, что хотя он, конечно, поможет Бренде официально оформить жалобу, но в данный момент больница готовится к проверке государственной комиссии по качеству, так как администрации сообщили, что качество работы персонала не удовлетворяет определенным требованиям. Из-за этой проверки работу всех сотрудников оценивают особенно тщательно, так как важно, чтобы качество находилось на высшем уровне.

«Вам что же, нужен козел отпущения? – возмутилась Бренда. – Если да, то я этого так не оставлю».

«Нет, вы не единственный сотрудник, который получил такую оценку», – заверил ее представитель профсоюза.

«Но все выглядит именно так». – Бренда покинула профсоюз в подавленном состоянии, не зная, стоит ли ей подавать жалобу.

Когда она вернулась домой вечером, то уже решила, что наилучшим вариантом для нее будет увольнение. Бренда попросит мужа поработать сверхурочно, пока не найдет другую работу. Муж был мрачнее тучи. «Значит, ты уже все знаешь?» – спросила она. «Да уж, сказали, что увольнения пройдут сразу же, – ответил муж. «Да как они смеют! – воскликнула Бренда. – Я же даже не подала жалобу, только хотела это сделать!»

Бретт уставился на нее, пытаясь связать ее реакцию со своим сообщением.

И тут Бренду словно током ударило. Муж говорил не о ней, а о себе. Она не могла уволиться прямо сейчас.

Бренда не замечала подавленности Бретта, потому что все ее мысли были полностью заняты собственной проблемой с работой. Сейчас она чувствовала себя в ловушке. Ее план уволиться оказался неосуществимым в свете сокращения Бретта. Вместо того чтобы проявить к нему сочувствие, Бренда ощущала непонятное раздражение.

Ей было очень тяжело идти на работу на следующее утро. Казалось, что ее загнали в угол. У нее стала развиваться депрессия. Чем больше Бренда думала о конфликте, тем сильнее становилось ее ощущение безнадежности.

Всю следующую неделю она заставляла себя идти на работу и действовала словно на автопилоте. Это начало сказываться на качестве. В конце недели ее подруге Молли даже пришлось напомнить ей измерить давление пациенту – это входило в обязанности Бренды. Но жалость к себе и раздражение в адрес руководства больницы ослабили концентрацию Бренды. На ее способность ясно мыслить влияло ее новое настроение и ощущение бессмысленности ее работы.

Вскоре Бренда поняла, что негативно относится к пациентам, потому что они ассоциируются у нее с руководством больницы, которое она не переносила. Женщина с облегчением восприняла возможность недельку отдохнуть. К сожалению, она не воспользовалась этим временем, чтобы перезагрузиться. Вместо этого она окунулась в депрессию еще глубже. Сначала отказалась от приглашения пойти в субботу в гости, затем попросила мужа пойти погулять с сыном в парк, чтобы она могла побыть одна. Бренда задернула шторы, села на диван и вновь начала думать о своей ситуации. Она почти ничего не ела, но зато пропустила стаканчик-другой вина перед сном, «чтобы расслабиться».

В результате такого отпуска ее нейронные связи, отвечающие за депрессию, только укрепились. Так как Бренда практически ничего не делала, это повысило активность ее правой лобной доли. К началу следующей недели она оказалась в еще большем унынии.

Еще одна неделя прошла у Бренды в том же самом депрессивном состоянии. Молли пришлось поговорить с ней, потому что Бренда плохо выполняла обязанности по уходу за пациентами. Вместо того чтобы воспринять это как призыв вернуться к нормальной жизни, Бренда почувствовала себя еще хуже.

В этот момент она осознала, что ей нужно что-то предпринять, чтобы прекратить движение по наклонной. Бренда обратилась ко мне через несколько дней, находясь в средней степени депрессии. Она сказала, что ей требуется «что-то быстрое», и попросила назначить ей антидепрессанты. Вместо этого я предложил ей разобраться в ее ситуации с работой и одновременно повысить настроение. Чтобы антидепрессанты подействовали, обычно требуется принимать их не меньше месяца.

«А как насчет успокоительного?» – спросила Бренда.

«Вы же медсестра, – ответил я, – и должны знать, что эти препараты вызывают привыкание, к тому же один из его побочных эффектов – депрессия. Вы можете изменить биохимическое состояние мозга прямо сейчас, если прекратите употреблять вино и заставите себя делать три сбалансированных приема пищи в день. Постарайтесь подольше находиться при солнечном свете и гуляйте хотя бы полчаса в день».

Я объяснил Бренде, что ей нужно есть, потому что для выработки нейромедиаторов необходимы определенные аминокислоты, которые ее организм получает из продуктов питания. Кроме того, из-за употребления алкоголя в ее организме снизился уровень нейромедиаторов гамма-аминомасляной кислоты и серотонина. (Подробнее я остановлюсь на этом в главе 6.) Так что Бренде требовалось улучшить нейрохимический уровень, а не ухудшить его.